Історія Києва
Как Андреевская церковь потеряла голову
Как Андреевская церковь потеряла голову

Автор Михаил Кальницкий

Джерело Газета по Киевски

 

Много уже написано о новом строительстве, агрессивном по отношению к архитектурной старине. Но и в искажении давних построек наш город приобретает печальный опыт. Мода последних лет на надстройки и сооружение мансард во многих случаях приводит к нарушениям пропорций, силуэта, стиля памятников архитектуры. Раньше жители Киева были внимательнее к красоте городских зданий. Достаточно вспомнить, как 110 лет назад общественность дружно поднялась на защиту исторического облика жемчужины Растрелли - Андреевской церкви.

 

Началось все с того, что в 1891 году центральная маковка над главным куполом знаменитого храма была повреждена ударом молнии. Как это нередко бывает, при осмотре повреждений эксперты потребовали немедленного ремонта всего купола: и его металлическая кровля, и деревянные конструкции, определявшие его форму, пришли в плачевное состояние. Решено было все заменить, при этом основу купола сделать металлической.

Церковный староста Яков Кривцов, архитектор-профессионал, принял на себя руководство ремонтом. А за непосредственное выполнение работ взялся подрядчик, некто Мороховец. Очевидно, Кривцов должен был наблюдать за его действиями. Но смотрел он явно не в ту сторону. Потому что Мороховец бессовестно халтурил. Изготовляя по контуру старой деревянной основы купола новую металлическую, он не придерживался должной точности, а когда пришло время ставить конструкции на свое место, выгибал их не так, как следует, а как получалось. Деревянные же шаблоны мастер попросту сжег.

«Не то блин, не то гриб»

Пока церковь была в лесах, публика не обращала на все это внимания. Но вот осенью 1895 года отремонтированный купол открылся для обозрения, — и киевляне пришли в ужас. Красавица-церковь была попросту обезображена. Вот перечень искажений, обнаруженных, что называется, невооруженным взглядом: «Изменение выразилось, прежде всего, в понижении главного купола, благодаря чему его эллипсоидальная форма более приближается к шарообразной. Затем, шейка, соединяющая большой купол с головкой, возвышающейся над ним, удлинена и сужена и совершенно не похожа на шейку прежней головки. Наконец, самая головка купола, что более всего бросается в глаза, повышена, несколько сужена, и очертания ее сильно изменены в том отношении, что изгибы кривых линий головки сглажены».

Фельетонист газеты «Киевлянин» написал о том же самом, не церемонясь в выражениях: «Оказывается, что покойный Растрелли уже несколько раз перевернулся в гробу во время реставрации своего детища. «Художник-варвар кистью сонной созданье гения чернит», — повторяют теперь киевляне, наблюдая, как была сделана эта реставрация. Лучший из художественно-религиозных памятников Киева был отдан в распоряжение обыкновенного подрядчика, который не особенно церемонился с Растрелли и порубил на дрова остов его работы. Теперь же вышло нечто несуразное, вроде той шляпы, которую носят русские подрядчики и их патроны-архитекторы во время летних жаров: не то блин, не то гриб».

Скандал достиг высших этажей власти. Сам генерал-губернатор граф Алексей Игнатьев распорядился приостановить разборку лесов. Ответственный архитектор Кривцов, очевидно, выслушал немало нелестных слов — но в дальнейшем архитектурная карьера его мало интересовала: он ушел в политику и даже стал депутатом Государственной думы… Для спасения храма созвали комиссию из признанных специалистов по церковной старине. В нее вошли историки искусств, зодчие, художники. Один из ее членов — епархиальный архитектор Владимир Николаев — подготовил чертежи воссоздания храмового купола. При этом за основу. были взяты не авторские чертежи Растрелли (которых не оказалось ни в Киеве, ни в Петербурге), но снимки церкви до ремонта, выполненные местным фотографом Лазовским. Это был, пожалуй, первый в Киеве пример реставрационных работ на основе фотофиксации.

Киевлянам пришлось потерпеть еще не один год, пока нашлись деньги и удалось завершить работы. Но уж после этого нареканий не было. Андреевская церковь вернулась к прежнему виду — и достояла так до 1970-х годов, когда началась реставрация старинного храма уже на основе оригинальной графики Бартоломео Растрелли.